Он родился из памяти об усталом маленьком дереве в саду без газона. Его спелые плоды молча сдавались земле. И когда их поднимали, на руках оставалась не только сладкая мякоть: оставался вкус сырой, мокрой земли — вкус грязи. Это аромат, который связывает детство и разочарование, теплую кожицу плода и подземную тишину. Он пахнет спелым персиком, дождем, фиалкой и османтусом. Но прежде всего он пахнет руками, запятнанными той первородной правдой, что живет в каждой яркой памяти. Плотный сок/сок-смола, где нет расстояния между тем, что падает, и тем, что задерживается на коже. Эта новая гармония — открытый диалог между фруктом и корнем, между домом и бурей, между нежностью и землей.